И что дальше?

Есть ли у вас заветная мечта? Не просто рядовое желание, которое скоро сменится следующим и забудется, а желание стойкое и осознанное, к которому вы упорно стремитесь? Которое издалека манит вас своими огнями, предвозвещая совершенно особую радость?

Если есть, то позвольте задать странный на первый взгляд вопрос: а не боитесь ли вы, что ваша мечта сбудется? Не стоит преждевременно крутить пальцем у виска! Лучше представьте со всеми подробностями, что мечта сбылась, и подумайте: «Так, а что дальше?» Как и чем вы будете жить и наполнять свои будни, когда окончательно разогнется пружина, с завидным оптимизмом толкавшая вас в завтрашний день?

Приведу немного комичный (для читателя, но вовсе не для меня) эпизод из истории собственных надежд и разочарований.

В начале-середине 90-х, будучи еще довольно юным и неопытным мечтателем, я очень хотел видеокамеру! Пусть поколение тинейджеров, привыкших, что их мобильник может не только видео снимать, но и чуть ли не в космос летать, не удивляется — было на нашей планете время, когда вокруг бегали динозавры, молодежь читала книги толще 10 страниц, а видеокамеры были редкостью.

Так вот, я очень хотел видеокамеру. Все мечтал, как будет классно запечатлевать разные события в жизни, снимать путешествия и семейные праздники. Можно даже мини-фильмы делать… Несколько лет подряд моя мечта так мечтой и оставалась. И наконец-то наступил этот долгожданный день — на Новый год в квартире появилась красочная коробка с волшебной надписью «VHS home video recorder» и логотипом известной японской фирмы, специализирующейся на юношеских мечтах!

Но в памяти осталась совсем другая картина: я сижу в кресле, держу в руках серебристое изделие, еще в защитных пленочках и пахнущее новым пластиком, вокруг разбросаны коробка, инструкции, обертки от съеденных по этому поводу конфет, а внутри — пустота! И не просто пустота, а пугающая пропасть разочарования — и что дальше?

Что делать дальше? Чему радоваться? О чем мечтать? Это было настолько сильное впечатление, что не оставляло меня несколько дней и запомнилось на всю жизнь — столь ошеломляющим оказался контраст между вожделением мечты и будничностью реальности.

 

И данный механизм повторялся в моей жизни не раз.

Но наверняка не только я испытывал нечто подобное. Ведь в жизни — и в реальной бытовой жизни конкретных людей, и в духовной жизни, и даже в жизни художественных персонажей и киногероев — есть определенные моменты кульминации, наивысшего смыслового или событийного пика, к которому вел долгий и тернистый путь.

Шел некий герой (скажем, Иван-царевич) за тридевять земель, сражался с кощеями и драконами, преодолевал препятствия, искал повсюду свою возлюбленную, и вот долгожданный хэппи-энд истории: «...и стали они жить-поживать да добра наживать...»

Ну, и что дальше? 

Дальше ведь будут бытовые ссоры, стирка-уборка-готовка, денежные трудности и т. д. Старый конек-горбунок наскучил, а денег на новую модель нет… В чудо-зеркальце новую моду на сапожки-скороходы объявили, а муж требует сначала старые десять пар доносить… То борщ пересолен, то гвоздь в стену не так забит… А ведь когда-то плавал за моря и жизнью рисковал ради своей Василисы Прекрасной, хотя тут по-местному глазки строили и Елены Премодные, и Золушки Прехозяйственные… Да ведь и она ждала именно его, хотя, выйдя замуж за прагматичного Ивана-купеческого-сына вместо ненаглядного царевича, могла вполне обеспечить себе богатую жизнь в пятизвездочных палатах Лукоморья…

Но эти детали выносятся за рамки основной истории. А ведь это — все, что будет дальше — и есть самое трудное! Как удержаться в русле приобретенного некогда счастья? Как не разочароваться и не впасть в уныние? Как постоянно находить новые смыслы и оттенки в том достоянии, которое имеешь, не обесценивая его из-за случающихся мелочей?

Эти непростые мысли посещают меня всякий раз на службах Светлой седмицы. Мы так долго готовились к встрече величайшего торжества — Пасхи. Мы сражались со внутренними драконами на поприще поста, терпели поражения, опять вставали и шли в бой, ожидая момента встречи, радости и единения с Богом.

И такая радость наступила — «Христос воскресе!»

Небеса, кажется, раскрылись нам навстречу, и все приглашены войти в нетленное блаженство: и постившиеся, и непостившиеся, и работавшие с первого часа, и поспевшие лишь к одиннадцатому, как говорится в пасхальном послании св. Иоанна Златоуста.

Но наступает суббота Светлой, затем воскресенье...

И скоро уже снова по кругу — обычные службы, обычные призывы к покаянию, к доброделанию, к преодолению собственной косности и т. д.

С таким трудом карабкались на высокую гору, но с ходу проскочили ее пик и снова потихоньку сползаем вниз — в рутину привычных дел, ошибок и проблем.

Нечто подобное описывал о. Александр Ельчанинов в книге «Записи»: «Мне всегда грустно от этого постепенного убывания духовной жизни после Пасхи. Сначала нарастание духовных сил по мере углубления в Великий пост. Все внутреннее делается много легче, чище и спокойнее на душе, больше любви, лучше молитва. Потом — всегда необыкновенные дни Страстной недели, потом пасхальная радость. …Но вот наступает суббота Светлой недели, закрываются врата алтаря, как будто запираются двери небесные, и все становится труднее, душа ослабевает, малодушествует, ленится, всякое духовное усилие становится трудным».

И так у нас почти во всем. Мы чего-то ждем — новую игрушку, новую машину, жену, квартиру (тут каждый имеет свой собственный динамически меняющийся и отступающий, подобно горизонту, список), — но когда мечта сбывается, и мы получаем искомое, скоро наша радость притупляется и некогда такое желанное покрывается тусклой пылью привычки.

А если мыслить глобальнее, эсхатологичнее, то над всеми нашими земными мечтами высится заветная мечта-вершина — все мы чаем Царства Небесного.

 

Но где гарантия, что, если мы этого удостоимся, то все так же не разочаруемся в достигнутом? Что нам не станет скучно и обыденно в обществе Небесного Отца и святых обитателей горнего Царства, как нам наскучивает порой общение с земными родителями, родными, друзьями? Если нам «постоянно чего-то не хватает: зимою — лета, а осенью — весны»?

Мне могут возразить: это, мол, совершенно разные вещи — все земное наскучивает, а вот в Царстве Божием будет нечто совершенно иное, бесконечное и непередаваемое в земном опыте. Это действительно так, но загвоздка в том, что, перефразируя название известного фильма, место встречи человека и Бога изменить нельзя — это наше сердце. А если оно привыкло разбрасываться полученными подарками и не осознало, не прочувствовало вкус и сладость святости, не утвердилось в ней тут — оно не устоит и там. Кто в малом не был верен, тому и большее неизбежно наскучит… И эта скука, прибавленная к невозможности потешить закоренелые страсти какими-то земными удовольствиями и помноженная на вечность, станет подлинным мучением, постепенно обрастая раздражением, обидой, отрицанием и отторжением. Людей пугают всякими апокрифами на тему мытарств, сковородок и огня, хотя есть наглядные примеры из обычной жизни: от непосильной задачи посидеть за столом пару-тройку часов за «банальными» разговорами с приехавшими родственниками до блужданий мыслями во время богослужения и облегчения, что служба наконец-то закончилась и можно пулей лететь в кафе к друзьям или домой к компьютеру.

А предпочесть земные радости общению с Господом мы очень даже способны. Горький пример этого описывает владыка Тихон Шевкунов в книге «Несвятые святые»: упражняясь в аскетике в первые годы послушничества, он по молитвам своего духовника о. Иоанна Крестьянкина удостоился чудесного приобщения «краешком глаза» к горнему миру и особого молитвенного предстояния перед Богом. Но вскоре это состояние прошло, так как удерживается оно настоящим подвигом: «Несмотря на громадное впечатление … я вскоре как-то рассеялся мыслями, чего-то лишнего в трапезной поел, с кем-то немного поговорил, что-то нечистое допустил до сердца — и вот это не сравнимое ни с чем ощущение близости Бога неприметно растаяло. А я остался с тем, что выбрало мое сластолюбивое и грешное сердце: со своим любимым гороховым супом, увлекательной болтовней с моими замечательными друзьями, с самыми разнообразными интересными мыслями и мечтами. Со всем этим. Но только без Него. Это было так горько…»

Отсюда вытекает закономерный вопрос — а как нам себя подготовить к тому, чтобы «радоваться на постоянной основе»? Какие качества надо приобрести, чтобы постоянно ценить и любить своих близких (со всеми разбросанными носками и подгоревшими котлетами)? Чтобы продолжать каждый день открывать нечто новое и важное посреди рутинной обыденности? Чтобы полученные нами дары были постоянным поводом для радости и благодарности, а не утрачивали свое значение, едва став частью привычной жизни? Не случайно о. Александр Ельчанинов обладание этими качествами приравнивает к гениальности: «Гениальность Х в двух его качествах: в его искренности, умении без фальши и предвзятости, свежими глазами смотреть на мир, и в его вкусе к вещам. Он любит мир: новая ли это книга, оливковое ли дерево, или встреча с человеком». 

А рецепты тут столь же очевидны, как и трудны — приблизься к святости и приблизишься к радости. Очистишь глаза — увидишь нечто новое. Высвободишь место в сердце, занятое многолетними привычками и склонностями к нетерпению, осуждению, зависти, эгоизму, невоздержанности, — и твои радости приобретут новое качество. Все гениальное просто.  

И лишь освоив эти очень нелегко дающиеся навыки в этой жизни, быть может, мы и сможем удержаться на сверкающем пике небесной радости миллиарды лет вечности.

Иллюстрация Ирины Русецкой

20.04.2017

7
7 дней назад
уметь жить с радостью каждый день это тоже искусство.

Написать комментарий...

Цитата

похожие статьи

Яйца курицу не учат? Как молодым родителям есть, что перенять у своих чад, так и родители со стажем могут, не переставая, учиться у своих повзрослевших…
Вдохновляет наступившая весна (часть вторая) «Профессия артиста — дарить радость», — уверена певица Анастасия Тиханович. Она не прячется за спины звездных родителей, а идет своей…
Радоница. Встреча обязательно состоится Мы чаем воскресения, когда не будет расставания, когда все станут едины. Для этого нам нужен Бог.

интересное

ИСТОРИЯ УСЫНОВЛЕНИЯ (ЧАСТЬ ВТОРАЯ) Без мамы брошенный ребенок чувствует не просто грусть и одиночество, а ужас смерти. «Ненормальное поведение сирот — это нормальная…
Вдохновляет наступившая весна (часть первая) «Жизнь — прекрасный миг, короткий миг, как птицы крик. Мир — огромный дом, в котором мы лишь миг живем…» — эти строки крутились в моей…
История усыновления (часть третья) Теперешние сироты — большей частью непростые дети, жизнь с ними предполагает не постоянно изливающийся поток утешений, а труд, терпение,…

все статьи

Благодарим!

при копировании материалов просим
указывать ссылку на наш сайт

13957
Комментировать